Всероссийский break dance фестиваль New Way'18

Войти

Вельская птицефабрика. Трудно, но вместе мы всё сможем!

Избранное Вельская птицефабрика. Трудно, но вместе мы всё сможем! На фото: директор ООО «Вельская птицефабрика» Ирина Махова Вельская птицефабрика. Трудно, но вместе мы всё сможем! На фото: директор ООО «Вельская птицефабрика» Ирина Махова

Прошёл уже практически месяц с момента пожара на Вельской птицефабрике. Если в первую неделю эта тема буквально не сходила со страниц всевозможнейших СМИ, то в последнее время она оказалась как-то позабытой. Позабытой, но обрастающей, словно снежный ком, катящийся с горы, различными предположениями и домыслами. Мы не стали наливать кофе, изучать звёздное небо или раскладывать пасьянсы для «гаданий», а просто побывали на этом предприятии. На наши вопросы ответила директор ООО «Вельская птицефабрика» Ирина Махова.

– Ирина Михайловна, предприятие продолжает работать? Каковы на сегодняшний день объёмы производства?
– В данный момент в обычном режиме работает промышленное направление – то есть яичное. На сегодняшний день поголовье несушки составляет 533 тысячи голов. Работают семь цехов, пять из них – промышленных, т.е с несушками, два – с молодняком. Корма на них поступают в плановом режиме, птица вакцинируется.

Что касается остального, то можно сказать, что живём в аварийном режиме, потому что счета у фабрики заблокированы. На дату возникновения пожара образовалась задолженность перед Пенсионным фондом, и, несмотря на ранее достигнутые договорённости о возможности отсрочить платежи, нам всё равно выставили инкассо. Кроме того, нам поступило официальное уведомление об отключении электроэнергии уже 27 марта. Однако, в результате переговоров с МРСК и сбытовой компанией, которые велись в эти выходные, было достигнуто соглашение о реструктуризации долга и отсрочке до конца года. Этот ответ был получен сегодня утром.

– Причины пожара по-прежнему неизвестны?
– Да, идёт следствие.

– На момент пожара общее поголовье птицы было 1,5 млн голов. Каково оно сейчас?
– В данный момент мы прикладываем все усилия, чтобы сохранить птицу живой. Это залог Россельхозбанка, и, согласно условий договора залога, я обязана сохранить поголовье птицы. Технологический цикл жизнедеятельности бройлеров, рассчитанный на 37 дней жизни, предполагает, что в 37-38 дней бройлер поступает на убой, таким образом к моменту убоя кормление птицы прекращается. На момент интервью поголовье бройлеров насчитывает 604 тысячи голов. В первую неделю после пожара нами была организована бесплатная раздача птицы населению. В общей сложности физическими лицами вывезено порядка 200 тысяч голов. Мы обратились в правительство Архангельской области с вопросом организации убоя бройлеров на птицефабрике в г. Няндома. Но так как предприятие не функционировало несколько лет, реанимировать оборудование цеха убоя не представляется возможным в короткие сроки. Также мы обратились с криком о помощи в соседние области. На данный момент вопрос открыт.

– А как же птицефабрика в Малечкино (Вологодская область)?!
– Действительно, есть компания, которая изначально приехала с предложением организовать там убой. Но, как выяснилось впоследствии, линия убоя в Малечкино предназначена для кур-несушек и не подходит для бройлеров. Кура-несушка весит чуть больше 1 кг, а живой вес бройлера превышает 2 кг. Таким образом, организовать там убой практически невозможно.

– На пресс-конференции, состоявшейся буквально в первые дни после пожара, говорилось о спецтехнике, в том числе о неких «цыплятовозах» как о временной альтернативе для организации перевозки птицы на другие предприятия. Появилась ли у вас такая «экзотическая» техника?
– Цыплятовозы – увы, их просто нигде нет. Изначально многие заявились о том, что заберут и яйцо, которое было на закладку на 26 февраля, и цыплят на сроке вывода инкубации – их было 600 тысяч… Что говорить, и бройлеров многие готовы были забрать! Но как только просчитали свои возможности – поняли, что это нереально сделать, и отказались. Поэтому остро стоит вопрос зачистки цехов и утилизации: этим мы как раз и занимаемся. Поголовье сокращается в том числе и из-за падежа птицы, поэтому идёт утилизация в котлах. Таких котлов у нас два, их мощность до 80 тонн в сутки. Но и сейчас павшая птица уже лежит в цехах …

– Риск потерять эти цеха сохраняется?
– Нет, цеха зачистим, проведём мойку, дезинфекцию и санацию, после чего будем делать консервацию освободившихся цехов и помещений. Для обеспечения сохранности зданий и оборудования на предприятии усилен охранный режим.

– Сколько человек сейчас работает на предприятии и чем они заняты?
– Сейчас на предприятии из 900 сотрудников числится около 600 человек. Кадровый состав непостоянен. По собственному желанию уволились порядка 300 сотрудников. Часть оформились на вынужденный простой. Часть находится в очередных отпусках. Большая часть занята на выселении птицы, зачистке цехов, мойке оборудования, подготовке к консервации. Как только у нас будут акты обследования здания цеха убоя и будет разрешён доступ в цех, мы планируем привлекать сотрудников на демонтаж строительных конструкций, повреждённых огнём, разбор завалов внутри цеха и иные действия, направленные на скорейшее восстановление.

– Ирина Михайловна, позвольте задать крайне непростой вопрос: каковы и есть ли вообще у предприятия перспективы? Сколько времени понадобится для восстановления убойного цеха?
– Полагаю, что для реконструкции потребуется год. Почему именно такой период? Понятно, что без цеха убоя смысла выращивать бройлеров попросту нет, а поставщикам требуется пять месяцев на изготовление оборудования. Проведены переговоры с четырьмя компаниями – производителями оборудования убоя и разделки птицы. Эти компании уже откликнулись, и представители двух из них приезжали к нам. Более того, компания, чьё оборудование у нас было задействовано ранее, уже представила нам вечером в пятницу один из проектов. Предлагаемая линия рассчитана на 6 тысяч голов, то есть ровно как и та, которая у нас работала ранее, но уже усовершенствованная и модифицированная. Сейчас мы этот проект дорабатываем, согласовываем неточности, которые нас не устраивают в новом оборудовании. Проект основан на имеющемся фундаменте, который, как мы считаем, способен выдержать новые конструкции. Визуально оценив, рассчитываем на то, что фундаменты «живы». Впрочем, пока выводы о фундаменте делать рано, ведь первый акт от пожарной инспекции, лаборатории, которая делала замеры и проводила экспертизу, я получу только в конце марта. Пока ни одного документа, какого-то заключения нет.

– Но ведь за этот срок – пять месяцев – не удастся решить все вопросы?
– Совершенно верно. Как только мы оценим состояние фундаментов и все компании согласно тендерной заявке предоставят технологический проект, мы выберем лучшего поставщика. По их прогнозам, с момента заключения договора, на поставку оборудования потребуется пять месяцев. На доставку оборудования в РФ и таможенные действия в среднем уходит месяц. Итого – уже полгода! Плюс время на монтаж и тестовые работы – ещё три месяца. Таким образом, потребуется около года с момента, как мы зашли в цех и как только у нас появились финансы на авансирование оборудования – 50-70% от его стоимости. Отмечу, что многие компании начали проектные работы без аванса. Главное сейчас – это зайти в цех и сделать демонтаж как можно быстрее. Полагаю, что изготовление оборудования в Европе и возведение здания у нас будут идти параллельно.

– Инкассовое поручение, арест счетов, убытки… А ведь понадобится огромная сумма на оборудование. Даже 50% аванса – это много... У предприятия есть такие деньги?
– В начале апреля у нас появляется акт обследования, и сейчас на уровне губернатора и федерации решается вопрос об объявлении чрезвычайной ситуации. Утерян объект, понесены крупные материальные потери, и это подпадает под ФЗ № 68 о Чрезвычайной ситуации. Сейчас идёт определение уровня этой чрезвычайной ситуации. У нас потерян цех убоя – сердце предприятия, без которого остановлена жизнедеятельность всей бройлерной фабрики. Это позволяет нам заявляться (для начала) на региональный уровень.
Если говорить о стоимости возведения нового здания, даже на имеющемся фундаменте потребуется сумма не менее 1 миллиарда рублей. Сейчас мы изучаем законодательную базу по объявлению режима ЧС. Это даст возможность обратиться в Федерацию за финансами.

Собственником птицефабрики ведутся переговоры с банковскими структурами по вопросу выделения инвестиционных кредитов.

Свои средства мы уже аккумулировали, понимаем, сколько можем вложить, но без поддержки нам этого не сделать.

– Рассчитываете ли Вы ещё на чью-то помощь и как вам могут помочь вельчане?
– У нас до момента пожара на складах в Архангельске, Северодвинске, Котласе, Вологде, Череповце было 800 тонн продукции, произведённой в феврале. Срок годности её в замороженном виде не менее полугода. Поэтому всем вельчанам рекомендую приобретать наше, родное! Кроме того, на складах находилось сырьё для колбасного производства. Благодаря помощи руководителя одного из предприятий мясопереработки Вельского района совместно со специалистами Вельской птицефабрики в минувшую субботу налажен выпуск части ассортимента колбасной продукции под родным брендом!

Хочу обратить ваше внимание на тот факт, что яичное направление сохранено в полном объёме, и выпуск яйца 6-ти категорий по-прежнему остаётся для Вельской птицефабрики приоритетным! Качество кормления несушки неизменно. Вкус родного продукта, как всегда, на высоте!

Несмотря на трагические события, которые переживает в данный момент Вельская птицефабрика, нашей целью является восстановить технологический цикл жизнедеятельности предприятия в максимально короткие сроки, чтобы любимые продукты не исчезли с прилавков торговых точек родного региона!

– Ирина Михайловна, благодарю за столь содержательные ответы. Успехов Вам и сил!

Последнее изменениеЧетверг, 26 Март 2015 20:53
Алексей Коротков

Журналист газеты "Вельская неделя"

Сайт: вельскаянеделя.рф
Другие материалы в этой категории: « «ВЕЛЬ»чане ко Дню Победы Дорогое удовольствие? »

ДОСТАВКА ВОДЫ | 2-56-51, 2-53-63